Симеон гордо выпрямился -- так, что даже стал казаться болыпуго роста.
-- Да. Завещание дяди окончательно утверждено.
-- Процесс, значит, больше не грозит?
-- Да, господин Мерезов остался с носом.
-- Удивительно это все!
Симеон посмотрел на него мрачными глазами, опять сделался антипатичен и некрасив, уменьшился в росте и проворчал:
-- Ничего нет удивительного.
-- Ну нет, Симеон, не скажи. Удивительного много. В клубе до сих пор не хотят верить, что все досталось тебе.
-- Потанцевал я вокруг дяденькина одра-то! -- угрюмо возразил Симеон.
-- Да, но Мерезов был фаворит, а вас, Сарай-Бермятовых, покойник терпеть не мог, это все знали.