Однажды Жанне выпал удачный день: чёрт потерял подкову с копыта и, покуда кузнец ковал ему новую, должен был оставаться дома.
— Ну, — обрадовалась Жанна, — теперь ты принадлежишь мне. Садись к столу, — я расскажу тебе, в чём истинное благо для души, во что надо верить, как надо любить ближнего и Бога.
Чёрт сделал глубокомысленное лицо и сказал:
— Вопросы эти не шутка для меня. Я отношусь к ним страстно и серьёзно. У тебя свои убеждения, у меня свои, — вряд ли нам удастся столковаться без спора. Ты знаешь мой несчастный характер: в споре я горяч и груб, — расстроюсь сам и тебя расстрою. А тебе вредно волноваться, так как ты носишь под сердцем дитя, и самое важное теперь, чтобы оно было здорово и прекрасно. Тебе известно, как много надежд я возлагаю на то, что у нас будет семья. Ах, что в природе лучше детей и выше семейного начала?
В должный срок Жанна сделалась матерью двух близнецов, — увы! они ничуть не походили на ангелов, чёрные и рогатые, как дьявол, их родитель. Горько плакала Жанна, глядя на них, но чёрт был очень доволен.
— Вылитые в меня! Какая стойкая благородная порода!
Попробовала было Жанна их перекрестить, но чуть занесла благословляющую руку, — чертенята зашипели, как ужи, высунули языки, задымились паром и едва-едва не расточились. А чёрт строго заметил жене:
— Милый друг, нельзя употреблять таких сильных средств. Надо считаться с природою детей. Я не спорю, что намерения твои хороши, — однако, посмотри, ты мало-мало не уморила ребёнка.
Если Жанна ловила чёрта на какой-нибудь подлости и начинала упрекать, он пожимал плечами и снисходительно говорил:
— Да, не спорю, не спорю! Ты права. Это давно известно: я всегда виноват, ты всегда права, — и прекрасно! только успокойся. Не забывай, что ты кормишь детей, и здоровье их дороже мне всех отвлечённых мудрствований на свете.