"То были времена чудес".
Русское правительство не воевало и вид делало, будто даже очень не хочет воевать, зато воевало уже и рвалось воевать русское общество. Воевать было -- в виде опыта,-- дозволено, хотя и без официального о том уведомления. Отсутствие последнего ставило в тупик администрацию и приводило в отчаяние полицию. Она слышала шум, отлично знала, "по какому случаю шум", но решительно не понимала, что ей с шумом этим делать: что будет большим проступком пред начальством -- попустительство шуму или прекращение оного?
Пишущий эти строки, в ту пору пятнадцатилетний мальчик, своими глазами видел на московском Курском вокзале трагикомический житейский водевиль, который можно было бы назвать "Шапки долой!" или "Полицеймейстер в затруднении".
Тысячная толпа заливает вокзал, площадь перед вокзалом, железнодорожное полотно.
-- Ура! ура! ура!
-- Ура доблестным русским добровольцам!
-- Живио князю Милану!
-- Да здравствуют славяне!
-- Михаилу Григорьевичу Черняеву -- ура-а-а!!!
-- Ура-а-а!!!