Олимпіада Алексѣевна. А когда стала читать, то уже оказалась героинею не вашего романа?
Сердецкій. Всѣ мы изъ героевъ вышли.
Олимпіада Алексѣевна. А послѣдняя ваша повѣсть прелесть. Всѣ въ восторгѣ. Ты читала, Людмила?
Людмила Александровна. Нѣтъ еще.
Олимпіада Алексѣевна. О, чудное чудо! о, дивное диво! Какъ же это? Прежде ты знала всѣ произведенія Аркадія Николаевича еще въ корректурѣ…
Людмила Александровна. Не успѣла… Я въ послѣднее время почти ничего не читаю… времени нѣтъ.
Олимпіада Алексѣевна. Помилуй! въ твоемъ будуарѣ цѣлыя горы книгъ. И знаешь ли? Я удивляюсь твоему вкусу. Дѣло Ласенера, дѣло Тропмана, Ландсберга, Сарры Беккеръ, что тебѣ за охота волновать свое воображеніе такими ужасами?
Синевъ ( Сердецкому тихо). Слышите?
Олимпіада Алексѣевна. Бррр… брр… брр… меня всѣ эти покойники по ночамъ кусать приходили бы.
Синевъ. Вотъ начитаетесь всякихъ страстей, а потомъ и не спите по ночамъ.