-- На душе скверно... для нравственной дезинфеции... И я поехал с ним, потому что и у меня на душе было
скверно, и жизнь была темна и противна, и мне хотелось нравственной дезинфекции... И -- Бог знает, каким чудом: ведь ни о чем особенном мы не беседовали, никаких излияний не творили, этических вопросов не поднимали, исповедоваться не исповедовались, -- а получили чего желали: вышли от Полонского бодрее духом, светлее взглядами на жизнь. Он создал вокруг себя как бы очищающую атмосферу. Кто век свой живет в клоаке, от того не может пахнуть розами, но кто проводит весь день свой в храме, тот и сам неизбежно пропитается святынею фимиама и другим его передаст.
"Есть такое вещество, Гарри, -- говорил веселому принцу Галю сэр Джон Фальстаф, -- которое многим из обитателей нашего королевства известно под именем дегтя. И деготь этот, как уверяют некоторые древние писатели, марает. Таково, друг мой, и общество, в котором ты вращаешься".
Противовесом дегтю общественному, -- разлитому одинаково во всех сферах жизни, здесь побольше, там поменьше -- и были кроткие, идеалистические беседы Полонского. За тем-то -- отмыться от налипшего на душу дегтя -- и шли к нему журналист, художник, администратор, артист, чиновник, студент, курсистка, министр, приказчик-самоучка, офицер, -- вся кипень и пестрядь моря житейского.
Сегодня пестрядь эта соберется вокруг почившего, древнего летами друга своего, в его урочный день, увы! в последний раз. Он не встанет навстречу дорогим гостям на своих всем знакомых костылях, не встретит их привычным рассеянным приветом, путающим имена и лица, но ко всем всегда одинаково радушным и благожелательным... "Приют певца угрюм и тесен, и на устах его печать..." Но смерть, обращающая даже великого Цезаря в прах, которым замазывают стены, не властна над духом. "Сеется тело душевное, восстает тело духовное", -- говорит Апостол. Это духовное тело есть вся совокупность того, чем был человек для ближних своих, чем отразился он в зеркале века. И -- пусть душевное тело Полонского недвижно лежит в гробу, осужденное на тление, -- мы чувствуем: духовное тело его -- среди нас, близко к нам, как прежде. Из вечности сияют нам кроткие, всеизвиняющие глаза старца-поэта, из царства правды и любви слышится последним гостям его последнего новоселья вечный Христов завет: "Любите мир! не обижайте друг друга!.."
ПРИМЕЧАНИЯ
ПАМЯТИ ПОЛОНСКОГО
I
Печ. по изд.: Амфитеатров А. Собр. соч. Т. 35. Свет и сила. Пг.: Просвещение, <1915>.
Полонский Яков Петрович (1819--1898) -- поэт, прозаик.