— Именно потому и не уйду отъ него. Нуженъ же ему какой-нибудь тернъ въ лаврахъ его побѣднаго вѣнца. Вотъ мнѣ и амплуа. Онъ въ Капернаумъ — я въ Капернаумъ. Онъ во Іерихонъ, и я во Іерихонъ. Какъ бишь это? Тріумфаторъ Цезарь! Помни, что ты все таки человѣкъ… Я его! Вотъ ты увидишь, Жанъ Вальжанъ: я его!.. Дай ка мнѣ папиросу!
Онъ лежалъ, курилъ и, молча, улыбался.
Иванъ долго мялся на стулѣ своемъ. Наконецъ спросилъ:
— Ты уже рѣшилъ, какъ устроить капиталъ свой?
— Наслѣдственный-то? — небрежно откликнулся Модестъ.
— Благопріобрѣтеннаго, сколько мнѣ извѣстно, ты не имѣешь.
— Уже устраиваю. Черезъ банкъ Эмиліи Вельсъ и K°.
Иванъ не то испуганно, не то восторженно вытаращилъ наивные глаза свои.
— Фю-ю-ю! На мѣсяцъ хватить!
— За то воспоминаній и мечты — потомъ на всю жизнь.