— Новый.
— Хорошая вещь. Я третьяго дня на выставкѣ видѣлъ подобную модель.
Симеонъ съ довольнымъ видомъ осклабилъ, между черными, будто нарисованными, усами и такою же, чуть сѣдѣющею бородкою a l'Henri IV, два серпа превосходныхъ бѣлыхъ зубовъ, острыхъ, сильныхъ, волчьихъ. Онъ былъ польщенъ, что Вендль, знатокъ въ вещахъ такого рода, одобряетъ его покупку.
— Да это та самая модель и есть, — сказалъ онъ, улыбаясь. — Когда покупалъ, мнѣ говорили, что ты хвалилъ. Потому и купилъ.
— Тысяча?
— Тысяча сто пятьдесятъ.
Вендль съ уваженіемъ склонилъ голову.
— Деньги-съ!
Симеонъ бросилъ на него подозрительный взглядъ, точно вдругъ усумнился въ искренности похвалы, и буркнулъ, нахмурясь:
— Пора и мнѣ пожить въ свое удовольствіе.