Ласкаю, грустя,
Видение бледное:
-- Дитя мое сирое.
Дитя мое бедное,
Родное дитя!..
Женщина-товарищ, женщина-сестра, женщина с преждевременною сединою в косах, обрамляющих истомленное в битвах за человечество лицо, женщина, как Вера Фигнер,-- и даже нет: незаметнее, смиреннее, тише, чем величавая и яркая Вера Николаевна, эта прекрасная и мощная "шлиссельбургская мадонна",-- только такая женщина вдохновляла П.Я.:
Без жалоб идешь ты дорогой чернистой,
Награды не требуя мукам своим.
-- Награды? Но ты удивиться готова:
За что? Разве сердце справлялось с ценой?