— Что с вами?
У меня от нее тайн нет. Рассказала.
Она подняла свой маленький нос, посмотрела на меня с видом неизмеримого превосходства, точно она на вершине пирамиды, а я на дне глубокого колодца, и сказала, картавя:
— Милая, какое вы еще дитя.
— Да! Дитя! И вы были бы дитя, если бы муж вам сделал такую сцену.
— Все мужья делают сцены.
— Сцены сценам рознь. Если сцена из пустяков и я права — пусть. Это даже приятно. Но когда сознаешь себя виноватой…
— А зачем же вы сознаете себя виноватой? Вы не сознавайте! Это не надо!
— Как не надо? Говорю вам: муж совершенно прав…
— О нет, муж никогда не может и не должен быть совершенно правым.