Синевъ. Нѣтъ, вы ошибаетесь. Дѣйствительно пятаго. Я самъ, провожалъ. Людмилу Александровну на вокзалъ, потомъ, обѣдалъ съ товарищами въ Эрмитажѣ, потомъ поѣхалъ къ покойному Ревизанову, а въ ночь съ пятаго на шестое и зарѣзали его, бѣднягу...
Сердецкій. Можетъ быть... Да, да. Конечно, вы правы... Память иногда измѣняетъ мнѣ.
Синевъ (Верховскому). Дикое, Степанъ Ильичъ, фантастическое дѣло. Глупо, просто и непроницаемо. Ни малѣйшихъ слѣдовъ. Пришла таинственная незнакомка, воткнула человѣку ножъ между реберъ, ушла и канула въ воду...
Сердецкій. А что съ наѣздницею, съ этой Леони? Такъ, кажется, ее зовутъ?
Синевъ. Да. Ее освободили.
Сердецкій. Но я читалъ: Ревизановъ убитъ ея кинжаломъ, y нихъ въ вечеръ предъ убійствомъ вышла крупная ссора?
Синевъ. Совершенно вѣрно. Тѣмъ не менѣе она внѣ подозрѣній. Она доказала свое аlibi.
Верховскій. Просто голова идетъ кругомъ. Кто же убилъ?
Синевъ. Чортъ убилъ. Только на него и остается свалить, благо, все стерпитъ.
Сердецкій. Такъ что вы теряете надежду найти убійцу?