Михайло. Не могу знать, ваше сіятельство.
Князь. Муфтель?
Муфтель. Для комплекта, ваше сіятельство. Какъ вся наша дворня драная, онъ одинъ былъ не драный. Вашему сіятельству было угодно приказать, чтобы другимъ было не обидно.
Князь. Такъ и не знаешь, дуракъ, за что тебя пороли?
Михайло. Никакъ нѣтъ... не могу знать... Ежели пороли, стало быть, есть за что. Безъ вины пороть не будете...
Князь. Вотъ это отвѣтъ! Это слуга! Встань, рабъ любимый! Въ маломъ былъ мнѣ вѣренъ, надъ многими тебя поставлю. ( Къ Хлопоничу). Люблю: души добрѣйшей и ума не дальняго. Жизнь мнѣ спасъ: на охотѣ изъ зыбучаго болота вытащилъ.
Хлопочинъ. А с ъ рожи хоть сейчасъ въ разбойничьи эсаулы.
Князь. Кажется, никогда и былъ таковымъ.
Опрашивая народъ, проходить къ службамъ; видно, какъ онъ бредетъ между ними, съ Муфтелемъ.
Лавр. Иван. ( Хлопоничу). Темный человѣкъ Давыдокъ. Едва-ли не изъ ухорѣзовцевъ. Слыхали про атамана Ухорѣза? На Немдѣ станами стоялъ...