Олимпіада. Его военная команда разбила. A шайка разбрелась. Около того времени и Давыдокъ y насъ объявился.
Лавр. Иван. О немъ насъ не только исправникъ изъ губерніи запрашивали.
Серафима. Князь отписался.
Хлопоничъ. Лихъ отписываться князь!
Лавр. Иван. Такихъ шпилекъ начальству въ бока насажаетъ, до Питера занозъ не перетаскать!..
Хлопоничъ. Это y него, прямо въ родѣ болѣзни стало, превредную страстишку завелъ: принимаетъ подъ свою защиту всякій подозрительный сбродъ.
Лавр. Иван. Только поссорься съ земскою полиціей, a ужъ князь не выдастъ. Поддержитъ. Волю ненавидитъ, удаль любитъ. Мнѣ, говоритъ, нищій разбойникъ спорѣе богатаго мужика.
Олимпіада. Вотъ и теперь съ Москвы прибѣжалъ Конста, сынъ Матрены-Слобожанки... Видать, что не съ добромъ пришелъ парень: полиція загнала... A князь приказалъ его за садовника взять.
Серафима. Ужъ это за материны заслуги.
Отходить съ Хлопоничемъ.