Ковчеговъ. Высѣчь не высѣчетъ, а... Да нѣтъ-съ! И высѣчетъ!
Князь ( проходитъ между гостей, сопровождаемый Хлопоничемъ и исправникомъ, который вьется, такъ сказать, y его локтя). На что ты нуженъ? За что тебя Россія хлѣбомъ кормить?
Исправникъ. Ахъ, ваше сіятельство, неровенъ часъ, пригодимся и мы. Маленькая мышка, въ басни сочинителя господина Крылова, перегрызла тенета царя лѣсовъ-съ.
Князь. Это ты говоришь напрасно. Я тобою не брезгаю. Я никѣмъ не брезгаю. Всѣ люди одинаковы и всѣ дрянь. Только не вижу надобности въ тебѣ, зачѣмъ ты существуешь.
Исправникъ. А для порядка-съ?
Князь. Во всей губерніи только и есть хорошій порядокъ, что y меня въ Волкоярѣ. Именно потому, что я вашей братьѣ, чинушкамъ, y себя хозяйничать не позволяю. Нѣтъ большей ненависти, чѣмъ народъ питаетъ къ подьячему семени, къ подлой волокитѣ вашей. Стало-быть, стоитъ только не пускать вашего брата на свой порогъ, тогда и порядокъ найдешь, и въ уваженіи будешь, и во всемъ съ мужикомъ безобидно поладишь... A не поладимъ -- самъ сокрушу, къ тебѣ кланяться за помощью не пойду. Мои люди! Я имъ и отецъ, и баринъ, и царь, и богъ. A ты -- которая спица въ колесницѣ? Брось! Такъ-то, господинъ исправникъ. A къ столу прошу. По дѣламъ, объѣзжай Волкояръ за версту до околицы, а къ столу прошу.
Проходить.
Исправникъ. Слышали-съ?
Вихровъ. Слышалъ и удивляюсь вамъ.
Исправникъ. Чортушка-съ! Вамъ, какъ новому y насъ человѣку, конечно, дико, a мы притерпѣлись.