Михайло. Гудимъ, Матрена Никитишна, отъ унылой жизни для большей веселости.
Матрена. Не очень заливайся, пѣвунъ. Князь въ саду бродитъ съ Муфтелемъ.
Михайло. Провѣряютъ нашего брата: хорошо ли сторожимъ.
Убралъ балалайку въ баню.
Матрена. Ограду-то обошелъ ли, стража вѣрная?
Михайло. Обошелъ.
Матрена. Много нашихъ любовниковъ наловилъ?
Михайло. Ужъ вы хоть бы пожалѣли, Матрена Никитишна, не издавались надъ человѣкомъ. Развѣ своею волею хожу?... Мое дѣло егерское... мнѣ бы Сибирлетку свистнуть, да съ ружьемъ в лѣсъ закатиться: вотъ какое мое расположеніе...
Матрена. Ты, должно быть, на лѣсъ слово знаешь. Мы всѣ на тебя дивимся: какъ ты недѣлями въ чащѣ живешь и дубравный страхъ терпишь?
Михайло. Вона! Чего?