Въ квартирѣ Ивана Карповича была тишь и темь. Околоточный чиркнулъ спичкою и освѣтилъ пустую кухню... въ сосѣдней комнатѣ -- столовой валялся на долу подсвѣчникъ съ потухшей, разбитою на куски свѣчой... Туркинъ подобралъ огарокъ, зажегъ...
-- Господи помилуй! -- охнулъ дворникъ, и всѣ попятились: изъ дверей спальной катилась въ столовую черная широкая струя...
Аннушка -- еще теплая и трепещущая -- лежала за дверью съ проломленною головою. Орудіе убійства -- утюгъ -- Тишенко бросилъ тутъ же... Самого его нашли въ передней: сидя на томъ самомъ мѣстѣ, гдѣ недавно его напугала Аннушка, онъ спалъ крѣпкимъ сномъ съ самымъ спокойнымъ и довольнымъ выраженіемъ на утомленномъ лицѣ...