-- Мозги, что ли, кверху тормашками поставлены у наших законодателей, министров и еще кто там? сенаторов, что ли?.. Не понимают, что этих зверей, рвань эту проклятую, только и можно усмирить казнями, каторгой, пытками...
Да, да! Пытками. Ни больше и ни меньше. Так это и напечатано на странице 415. Восстановления этого прекрасного института, напрасно уничтоженного Александром I в 1801 году, требует в 1910 году один из добросовестных Стародумов, которым в уста г. Родионов влагает свои публицистические идеи: "отставной полковник, искалеченный за честь и достоинства России в бою под Шахэ". Бог судья генералу Куропаткину с пресловутым планом его: вот какие свирепые мысли внушают полковникам военные неуцачи и систематическое отступление!
"Спившееся, распущенное мужичье"; "наша деревня пала уже ниже дикого состояния"; "мужик куда гаже скотов и зверей"; "темный, разнузданный зверь, на которого надо надеть смирительную рубашку"; "зверь, помноженный на скота"; "гад какой-то... особенно эта деревенская молодежь; ничего не осталось"; "злейшие враги всякого порядка, благополучия и мира"; "ходят на двух ногах и лопочут языком, впрочем... больше скверные слова, но они -- не люди, а скоты, звери"; "рвань проклятая"; "мерзавцы, разбойники, проходимцы, чернь проклятая, от которой житья никому не стало".
В таких милых выражениях рапортует обществу о состоянии деревни письмо-протокол первого представителя деревенской интеллигенции, полицейского чина. Нельзя не сознаться, что рапорт этот сам по себе как нельзя больше похож на то древлянское "срамословие пред отьци и снохами", против которого г. Родионов столь энергически и справедливо восстает. Покойный Н.М. Баранов, знаменитый некогда нижегородский губернатор, говорил однажды автору этой статьи:
-- Люблю я, А.В., сидеть вечером на балконе "дворца" (губернаторского дома в нижегородском кремле), Волгою любоваться,-- только без дам.
-- Почему же, Н.М.?
-- Судовщики на реке уж очень виртуозно ругаются. Помолчал -- и прибавил:
-- Но, когда наша речная полиция плывет, тут уже и я с балкона ухожу и окна запираю: невтерпеж!
Мужики, изображаемые г. Родионовым, говорят и творят очень пакостные вещи. Но, когда любимцы г. Родионова, Стародумы-интеллигенты, полковники, врачи, становые, товарищи прокурора и другие блюстители деревенской морали начинают обличать мужиков в утрате ими первобытной добродетели, сие -- барановской речной полиции подобно: невтерпеж!