Полагаю, что довольно, чтобы выяснить миросозерцание братьев Красовых, из уст которых вырываются все эти жгучие истерические вопли. Кругом ползает и стелется совершенно та же жизнь-кошмар, что и в деревне г. Родионова, и даже еще хуже, потому что г. Родионову хоть кажется, что он знает причину своего кошмара. Заучил он думские речи депутата Челышева и режет из них цитаты:
Пьянство -- краеугольный камень, на котором зиждутся все наши неустройства. К пьяному не привьешь никакой культуры; всякие реформы пойдут прахом, помните это, и первое, с чего надо начать, это с беспощадной борьбы с пьянством.
Вытрезвим, стало быть, народ виселицей -- и айда процветать! Но г. Бунин не так наивен. Водка водкою, белая горячка -- белою горячкою. Но и та жизнь вокруг, которая невольно трезва уже потому, что ей стало и пропить-то с себя нечего, переполнена снами наяву, галлюцинациями и бредами до такой духоты нестерпимой, что человеку с развитою впечатлительностью, с пытливою способностью мыслить и чувствовать,-- нечем в этой ядовитой атмосфере дышать. Здравость жизни, устой, ось, на которой все в Дурновке вертится -- короткий
-- Почем щетина?
А за щетиною -- конец: хаос бреда. Даже стихии-то бредовые.
Земля:
Господи Боже, что закрай! Чернозем на полтора аршина, да какой! А пяти лет не проходит без голода. Город на всю Россию славен хлебной торговлей,-- ест же этот хлеб досыта -- сто человек во всем городе.
Вода:
За церковью блестел на солнце мелкий глинистый пруд под навозной плотиной,-- густая желтая вода, в которой по пояс стояло стадо коров, поминутно отправлявшее свои нужды и намыливал голову голый мужик. Лошадь жадно припала к воде, но вода была так тепла и противна, что она подняла морду и отвернулась. Посвистывая ей, Тихон Ильич показал картузом:
-- Ну и водица у вас. Ужли пьете?