-- А у вас-то ай сахарная? -- ласково и весело возразил мужик.-- Тыщу лет пьем. Да вода что -- вот хлебушка нетути.
И пришлось промолчать: ведь и в Дурновке вода не лучше и тоже нет хлебушка... Да и не будет.
Воздух:
Самовар давно остыл, свечка оплыла, в комнате тускло синел дым, вся полоскательница и поднос полны были вонючими размокшими окурками. Вентилятор -- жестяная труба в верхнем углу окна -- был открыт и порою в нем что-то начинало визжать, кружиться и скучно-скучно ныть. "Как в волостном правлении",-- думал Тихон Ильич. Но накурено было так, что не помогли бы и десять вентиляторов.
Огонь:
А потом над усадьбой вдруг поднялся дымно-огненный столб: мужики отрясли в саду всю завязь, зажгли шалаш -- и пистолет, забытый в шалаше сбежавшим мещанином-садовником, стал палить из огня...
Природа и жилище доведены до состояния гноя. Какая же жизнь, кроме тифозного кошмара, может развиваться в организме-коллективе, кровь которого отравлена воспалительным клокотанием гноя? Ведь это же значит -- думать, говорить, действовать на границе сознания, при 40-градусной температуре.
Женщин голыми вешают на деревья. Жены травят мужей "крысиною смертью". Сумасшедших учат для потехи рукоблудству. Травят нищих собаками. Мажут бедным невестам ворота дегтем. Для забавы голубей сшибают с крыш камнями. А есть этих голубей, видите ли, грех великий. Сам Дух Святой, известно, голубиный образ принимает... Срам сказать. В Москве сроду не бывал. А почему? Кабаны не велят. Теперь вот не пускает жеребец... Страна имеет более ста миллионов безграмотных... Еще до сих пор насмерть убивают в кулачных боях... Все цинга да тиф, тиф да цинга. В одной волости все детки вымерли, в другой -- всех собак поели... "Зачем суд приехал?" -- "Депутата судить: говорят, хотел реку отравить".-- "Дурак, да разве депутаты этим занимаются?" -- "А чума их знает..." Повальный сифилис... Сыновья спьяну колотят матерей и отцов... Зажившимся старикам заживо гробы покупают и пироги на будущие похороны их пекут... Жену продал за пятиалтынный: ай, она слиняет?.. Запел соловей,-- "из ружья бы его..."
Вспомнил, как был он когда-то на призыве: призывалось пятьсот человек, взять нужно было сто двадцать, ему достался четыреста девяносто второй номер -- и все-таки чуть было не пришлось раздеваться: так браковали этих голых подростков, похожих на голых воробьев своими тонкими, как плети, руками и большими, тугими животами.
Вместо учителя -- в школе сидит солдат, природный дурак, который "на службе сбился совершенно и даже на вопрос, как тебя зовут, не умеет ответить иначе, как угрожающими, хитро-свирепыми притчами". Баба, проданная мужем барину за три воза ржи,-- "потом стала сводить кого с кем попало... Распутные вы, кобели, прости Господи!.." По ночам она ворует щиты с железной дороги,-- из тех, что ставят зимой от заносов: "вся деревня топится ими, только тем и спасается!.." Отец хвастает, как он ловко выдал дочь замуж: попустил связаться с парнем, поймал на свидании, парня раздел догола, а дочь на глазах его сек кнутом до тех пор, пока парень не вытерпел зрелища страшного: согласился жениться...