-- Земля моя!
Город ужасно рассердился. Та властная часть его, которая располагает солдатами и пушками, быстро укротила деревенское бушевание террором усмирительных экспедиций. Часть же безвластная, но интеллигентная, чувствовала себя совершенно обескураженною: вместо точки опоры, на которую она когда-то рассчитывала, вместо родственного союза, который она, как старшая сестра меньшего брата, воспитывала, вскрылся вдруг под ногами ее живой вулкан стихийной ненависти, неожиданный, негаданный, палящий без всякого разбора всех, кто -- не плоть от плоти его и не кость от костей его, кто похож лицом и платьем на нее, городскую старшую сестру. В превосходном рассказе украинца Коцюбинского, под названием "Смех", семья передового адвоката, "оратора" Чубинского в страшный день черносотенного погрома живет светлою точкою единой надежды -- "одним лучом света среди темного ужаса":
-- О моя Варвара (кухарка),-- золотая женщина. Это наш действительный друг. Спокойная, рассудительная, привязанная... И представьте себе, получает всего три рубля в месяц...
-- Хороший характер,-- прибавил Валерьян Сергеевич.-- Четвертый год служит. Мы привыкли к ней, она к нам. И детей любит...
И вдруг "один луч света среди темного ужаса" угостил семью, на него уповающую, такою вот выразительною сценою:
-- Подавать завтрак?
Ах, это Варвара?
Это немного опамятовало Чубинского.
-- Что вы говорите?
-- Подавать завтрак, спрашиваю?