Так и шло время в мучительных колебаниях. Дать - не дать - жаловаться - молчать... Мухин из тюрьмы через секретную почту еще увеличивал эту нерешительность собственными противоречивыми планами - сегодня одно, завтра другое... Свидания с женою Урицкий ему давал, но по-прежнему издевался, обращая свидания в допросы.
Семейные обстоятельства Мухиных были ужасны. Дети тяжело болели дизентерией. Один ребенок был при смерти. Осведомленный о том Урицкий на допросах никогда не забывал спросить:
-- Ну, как ваш мальчик?
-- Хуже, все хуже...
-- Жаль, очень жаль... Вам, Василий Петрович, следовало бы теперь дома быть, при больном ребенке... А вы упорствуете! Плохой вы отец!
Когда мальчику стало совсем худо, Мухин умолил Урицкого - под каким угодно конвоем отпустить его на один лишь час домой, чтобы проститься с умирающим. Если бы Урицкий отказал, это еще было бы понятно: порядок и форма! Но он обещал и обманул, оттягивал день за днем...
-- Да зачем вам, Василий Петрович, домой - только на один час? Можете совсем уйти: скажите, где ваш приказчик?
Ребенок умер - опять же к "глубочайшему сожалению" Урицкого.
-- Пустите хоть на одну панихиду... хоть в гробике бы на ребенка взглянуть!..
-- Скажите, где ваш приказчик.