-- Собственно говоря, какого черта вам здесь надо?
Но когда он узнавал, что нелюбимому надо уплатить срочно непосильный долг, либо отправить больную жену в Крым или за границу, либо внести плату за обучение детей, либо -- просто -- приспичила очередная житейская нужда, а денег ни гроша, старик не заставлял даже и просить себя, а молча садился к столу и писал записку в контору о выдаче более или менее крупного куша. Считалось, что -- в "аванс", который будет потом погашаться вычетами из гонорара или жалованья. Но вычеты или не производились вовсе, или отсрочивались и пересрочивались, а в конце года аванс списывался со счетов.
Так -- со всеми. Сотрудник же не только ценный, но и любимый получал -- опять-таки без просьб, а как-то само собою, автоматически, -- кредит неограниченный. Это уж я по опыту слишком хорошо знаю и вспоминаю -- широко, может быть, лучше было бы, если бы немножко поуже. По правде сказать, избаловывал нас Алексей Сергеевич этим безответственным кредитом -- из рук вон. Совсем теряли сознание, как это у именитого сотрудника "Нового времени" может не быть денег на очередную потребность или даже прихоть. Работали -- что говорить -- хорошо, не сидели сложа руки, но тратили еще лучше. Помню, однажды в ночной беседе Алексей Сергеевич вдруг спросил меня:
-- Правда это, будто вы в прошлом году заработали двадцать тысяч рублей?
-- Да, около того.
-- Собственно говоря, черт знает, какие деньжищи, собственно говоря... А ведь, поди, все просвистали и ничего у вас нет?
-- Увы, сама истина глаголет вашими устами.
Старик весело уставился на меня:
-- Эх вы! А вот у меня так есть!
-- Полагаю! -- рассмеялся я.