-- Ни я-с!-- конечное дело, будет много приятнее, чтобы с глаза на глаз и по совершенному секрету.
-- Я пойду вперед, отпущу компаньонку и предупрежу швейцара, чтобы он вас принял. Ведь ко мне не очень-то всякого, людей с разбором пускают... Будьте у меня... хоть через час...
-- Холодновато мне так долго ждать-то!-- шутовски и жалобно возразил молодой человек.-- Квартира моя отсюда далече. Пожалуй, не вытерпишь часа на холоду,-- в трактир зайдешь, пива, водки выпьешь, помалу я пить не умею, а хмельному к вам в гости идти -- оно, быдто бы, и совестно.
-- Хорошо... через полчаса... через двадцать минут. Только не вместе.
-- Слушаю-с,-- протяжно и в сомнении сказал молодой человек.
-- Не бойтесь, не удеру,-- криво усмехнулась Наседкина в ответ на его пытливый и угрожающий взгляд.
Он ответил солидно, веско, значительно:
-- Этого невежества я от вас и не ожидаю, потому что -- куда же вам бежать, коль скоро вы к сему городу счастьем своим привязаны?
Он быстро нагнулся и произнес почти ей в ухо -- не шепотом, который шипит и выдает посторонним, но беззвучным, пустым, тихим говором, который слышат только те, к кому он обращен:
-- А вот -- ежели ты, Лизка, думаешь распорядиться, чтобы меня к тебе не допустили,-- так ты эти затеи лучше оставь: стекла в гостинице побью... на сцену мертвого кота прямо тебе в морду брошу!