-- Без предупреждения?
-- Закон обратного действия не имеет!
-- Что же нам теперь -- жребий бросать, что ли, кому оставаться в театре, кому идти по домам?
-- Коллеги ждут на улице, их даже в театр не пускают!
-- А! я согласен!-- сладко возразил Брыкаев,-- то обстоятельство, что вы, господа, не были предупреждены, конечно, неудобно и свидетельствует о некоторой небрежности. Но тут уже не наша вина: мы не обязаны... спрашивайте с дирекции. Это -- интерес театра.
-- Позвольте, полковник!-- гневно остановила его Савицкая.-- Вы не имеете нравственного права бросать в меня подобным обвинением.
-- В вас? Елена Сергеевна!-- даже ужаснулся Брыкаев.-- Как вы могли подумать? Смею ли я? Я говорю, что дирекция снебрежничала,-- разве я против вас?.. Где же вам входить во все мелочи?.. Ну, Риммер прозевал, Ланды-шев не распорядился,-- вот что я имел в виду, а совсем не то, чтобы сказать вам неприятное.
Но Савицкая предложенной позиции не приняла и своей не уступила.
-- Вы слишком хорошо знаете, полковник, что дирекция -- это я. Я -- и никто другой. Ну-с, и я не принимаю на себя этой ответственности с больной головы на здоровую. О вашем распоряжении я до настоящей минуты знала столько же, сколько вот все они, господа публика. Ваша бумага пришла к нам в театр только в четыре часа дня. Я нашла ее у себя в режиссерской всего лишь несколько минут тому назад...
Брыкаев кисло улыбнулся.