А Сергей в переулке быстро нагнал четверых, среди которых он уже издали легко узнал сзади своих врагов по райку: толстогубого и белявого.
-- Если затевать подобные штуки,-- недовольно бунчал белявый,-- то надобно нагнать в театр человек сотню. А то -- эка выдумал: полтора десятка на такую-то махину... Тут -- дерзни: опосля и костей не сочтешь.
-- За целковый да рыло свое подставлять? -- вторил толстогубый.
-- Я так прямо и доложу завтра Ермилу Федотовичу: вперед -- меньше чем за трешницу не согласен...
"Ага!-- подумал Аристонов, крадучись сзади клакеров,-- вот кто скандал-то строил?.."
По имени и отчеству он признал главу местной черной сотни, негласного издателя "Истинно-русского Обуха". Клакеры шли, ругая "Обух" и скупость патриотов-покровителей:
-- В министры вылезть норовит, а на патриотизм -- четвертной бумаги не истратил.
-- На жидов наущает, а сам на деньги жаден -- хуже всякого пархатого...
-- Жилит, жилит... уж добро бы свои! А то ведь знаем мы: опчественные!
-- Из казенного сундука!