-- Хоть с утра до вечера забавлять вас буду... Я ведь шалопай. Меня за фокусы-покусы мои из шести гимназий выгнали. Я и фейерверки умею делать.
-- Право, уж и не знаю, как быть с вами,-- раздумчиво соображала Светлицкая.-- Если бы еще женский голос... Мужчин я не брала до сих пор ни даровых, ни льготных...
-- Ежели требуется, я -- для иллюзии -- могу на уроки, в самом деле, в женском платье являться?
-- Фу, какой глупенький!
Светлицкая даже ударила Печенегова веером своим. Он шаркнул ножкою и отдал честь по-военному:
-- Рад стараться.
-- Хорошо. Нечего делать с вами. Приходите завтра ко мне в класс, попробую, какой у вас голос.
-- Голос у меня очень хороший, но завтра не могу,-- жалобно отрекся Печенегов.-- Очень вызывал сегодня ученицу вашу. Глотку сорвал.
-- Вот милый!-- похвалила Светлицкая. Печенегов серьезно склонил голову:
-- Я милый.