-- И очень. По его мнению, у русского человека только и есть на выбор две стоящие дороги: либо в генерал-губернаторы, либо -- Стенька Разин-с.
-- Мысль!
-- И цельная, сударь ты мой. "Верьте,-- говорит,-- Сила Кузьмич, почтеннейший,-- даже о самом себе вам скажу: не будь я генерал-губернатором, то желал бы быть Стенькою Разиным... Ибо,-- говорит,-- когда в корпусе был, то большие задатки к тому чувствовал... Что меня пороли за то, и пересказать вам не могу,-- говорит".
Берлога хохотал. Сила Кузьмич прихлебывал свое неизменное красненькое и говорил:
-- Я же, ежели угодно вам знать-с, скажу тебе, Андрей Викторович, что, может быть, даже и большинство горестей наших российских оттого происходит, что мы, россияне, пути-то эти -- выборы свои -- перепутали.
-- То есть?
-- Да -- иному бы распрекрасно было в Стеньках Разиных орудовать, а он, глядь, в генерал-губернаторы затесался. Другому любое бы дело -- в генерал-губернаторах сидеть, ан в Стеньки Разины идти приходится.
-- Ну а как же сам-то ты, Сила?
-- Что же я-с? Человек не молодой-с. Живем-с. Не горюем-с.
-- Однако ты ни по той, ни по другой линии не вышел: ни Стенька Разин, ни генерал-губернатор.