Глаза у Светлицкой были глубокие, внимательные.
-- Вы почитаете эту угрозу серьезною?
-- Как всякую, когда в искусство врывается повелевающий и проверяющий хам.
-- Ой какое словечко в устах социалиста!
-- Разве социализм обязует мириться с хамством? Напротив, велит истреблять его до корней его. Хам -- буржуйная сила, хамство -- буржуйное наращение. В социалистическом равенстве, как в утопии апостольских братьев, которых мы сегодня изображали, ни хамов, ни хамства не буцет.
-- Но покуда и они, и оно есть,-- засмеялась Светлицкая,-- надо от них бежать и укрываться... Поедемте-ка, поедемте ко мне!
-- Да -- что же мы у вас делать буцем? Поздно.
-- А вот именно -- укроемся, маленьким кружком избранных, от хамства и проведем час в радости,-- сами по себе -- как следует людям умным, талантливым и свободным...
-- Вино-то, по крайней мере, есть ли? А то я отсюда захвачу...
-- Не трудитесь. Виноградного сока -- сколько угодно. А, быть может, найдутся и виноградные листья...