Это была странная встреча...
Вокруг пляшущей женщины толпилась, ревя и всячески пакостничая, компания самой беспардонной жулябии. Аристонов когда-то, в Питере, сам к "Гайде" принадлежал, "Рощу" всю знал поименно, с "линейцами" и "коломенцами" водился, но -- рассмотрев очами сведущего человека хулиганье Бобкова трактира,-- невольно нащупал неразлучный свой финский нож в кармане:
-- Хороши!
В седом пару осклизлой трактирной духоты, в просинях папиросного дыма женщина металась над головами, как привидение, сплетенное из пестрых туманов. Она визжала, топала, ругалась... Благообразный сед муж за буфетною стойкою даже сконфузился несколько, увидев приближающегося Аристонова: он успел уже заявить себя в трактире как завсегдатай дневной,-- чистый, солидный и денежный.
-- На дворянской половине прикажете столик занять? Здесь -- изволите видеть, какое у нас сегодня развеселье...
Аристонов выпил водки.
-- Что мне одному на вашей дворянской -- отшельника в пустыне,-- что ли,-- изображать?
-- Помилуйте-с!-- как бы уж и обиделся сед муж,-- возможно ли-с? Лучшие в городе господские компании можете встретить.
Но Сергей уже наметил себе свободный столик -- одинокий, маленький, в углу за машиною. Оттуда ему хорошо виден был весь мутный трактирный зал -- каждый входящий и выходящий. Он любил быть так -- будто сокол настороже. Ему нечего и некого было бояться: ни сыщиков, ни жуликов, но -- такова уже была его привычка по любопытству и по опаске человека, имеющего частые приключения и до них охочего. Он заказал себе пива и антрекот... Женщина все еще плясала и безобразничала, высоко поднимая отрепанный подол платья, так что голые белые ноги сверкали до колен.
-- Нанашка! Куда чулки девала? -- кричали ей из-за стола.