-- Я петербургский.
-- Ага! То-то -- я гляжу: ведете себя не по-здешнему,-- с девкою сидите, а не очень к ней свинья... Н-да... Курса не кончила, не похвалюсь, но тем не менее, если бы не вот это стекло почтенное,-- она щелкнула по водочной бутылке,-- была бы, может быть, примадонна не хуже других. Не веришь? Ей-же-ей! Спрашивай еще двадцатку!.. Я тебе из "Трубадура"... Я тебе из "Пророка"...
О, мой сын!--
завопила она благим матом, сипло и дико, но, уже наслушавшийся оперных голосов, Аристонов сразу почувствовал манеру, когда-то учившегося петь, человека.
О, мой сын!
И тут же спаясничала:
Мои сссссу-у-укин сын!!!
И нагло захохотала.
-- Спрашивай еще двадцатку! Даром, что ли, мне для тебя безобразничать?
Заинтересованный Аристонов постучал ножом о тарелку.