И даже улыбающаяся, алеющая, но никогда не говорящая куколка Субботина пискнула, густо покраснев, что-то вроде:
-- Это ваш долг перед товарищами... У вас традиции Глинки...
-- Но, господа,-- защищалась Светлицкая, слабая, умиленная, с крохотными слезинками в крутых черных тазах, с улыбкою недоверчивого, грустно-насмешливого счастья на ало крашенных губах своих,-- ведь по городскому контракту театр не может быть сдан товариществу, необходима антреприза. Значит,-- сохрани нас Бог от подобной возможности!-- значит, если бы мне пришлось заменить Лелю во главе дела, то я должна буду взять антрепризу... Но у меня же нет денег для подобной ответственности!.. где же деньги, господа?.. За мною не стоят миллионы Силы Кузьмича Хлебенного... Где же я возьму денег?
Мимочка и Мумочка хитро переглядывались, пересмеивались и целовали у профессорши своей руки, а она их -- опять ответно чмокала в лобики. Камчадалов ревел:
-- Что деньги? Ваше имя, ваш опыт, ваше руководство, традиции Глинки -- вот наши деньги! Пред вами все золотые мешки развяжутся и полуимпериалами рассыпятся!
Светлицкая лепетала:
-- Еще -- если бы быть уверенною, что войдут в дело Лиза и Андрей Викторович...
Наседкина отвечала немедленно, со спокойным достоинством:
-- В моем желании работать под вашим, Александра Викентьевна, руководством, вы, Александра Викентьевна, сомневаться не можете.
-- Я не о руководстве говорю. Где уж мне руководить вами, Лиза! Конечно, вы -- моя ученица, но далеко опередили свою старую учительницу.