Строки о Берлоге особенно изумили Елизавету Вадимовну. Она ничего не знала о сближении Сергея с Андреем Викторовичем.
-- Скажите пожалуйста! За моею спиною снюхались голубчики -- и оба-два хоть бы словечком обмолвились!.. Вот уж именно жизнью-то, как льдом тонким, идешь: здесь не поскользнулся, так там провалишься... В какой опасности была -- не подозревала!.. Спасибо, что хоть не проболтался с восторга-то большого, новому другу-то своему! Погубил бы, разбойник!..
И она вновь перечитывала: "Ухожу в жизнь грозную, на дорогу страшную... никогда меня не увидишь... считай, что умер... кровавая волна есть моя..."
-- Застрелиться хочет? В революционеры пошел? И кто этот человек, который "своей груди вернее"? Если Андрей Виеторович, так это -- дудочки: от него-то я выпытаю... весь клубочек по ниточке размотаю!
Наутро она послала свою Анну Трофимовну навести справки в номерах, где проживал Сергей. Из тамошних объяснений прибавилась лишь одна подробность, что перед тем как Сергею уехать, у него в номере прожила несколько дней неизвестная женщина. Как ни рада в общем была Елизавета Вадимовна исчезновению Сергея, эта романическая подробность ее оскорбила. Унижая себя рабскою покорностью Сергею, она надеялась, что, по крайней мере, она у него -- одна. Сколько ни тяжелы отношения опостылевшей связи, все же -- какая женщина узнает без укола ревности, что вчерашний любовник сегодня уже в объятиях другой? Елизавета Вадимовна очень нахмурилась было и губы закусила.
-- Стало быть, просто, бабья история?
Но Анна Трофимовна доложила, что -- вряд ли, так как женщина была немолодая, больная, нищая, да к тому же горькая пьяница.
-- Вы бы в домовую книгу заглянули, кто такая. Содержатели меблированных комнат обязаны все паспорта прописывать.
-- То-то, что Сергей Кузьмич оттягивал с пропискою вида со дня на день. Ну вы знаете, каков его характерец,-- когда велел ждать, не очень-то его поторопишь, хоть сам полицеймейстер прикажи. Боялись его в номерах-то. И уважали, потому что солидный был жилец и плательщик хороший. А потом стали к этой женщине приезжать хорошие здешние господа -- наш Андрей Викторович, Аухфиш адвокат, Тигульский доктор. Побывали раза два, привезли ей платье хорошее, и тут она с ними в карете уехала и уже не возвращалась. А Сергей Кузьмич после того прожил пять ден и тоже отбыл... велел отметить себя, бугщ> в город Смоленск.
-- А очутился в Казани... Эка вранья-то!