-- Вы?!
Предлагала певица на выходах, выслужившаяся до ролей из хористок. Берлога едва знал ее, хотя Лествицына определилась в театре Савицкой чуть ли не с первого же сезона.
Лествицына торопливо заверяла:
-- Я знаю, Андрей Викторович, я не собьюсь... Я помню все ваши места... И нюансы Елизаветы Вадимовны... Я ни одной репетиции не пропустила... Пожалуйста, позвольте мне рискнуть!.. Мне так хочется быть вам полезною!
-- Послушайте,-- возразил озадаченный Берлога,-- я действительно очень взволнован сейчас... Сознаюсь, что -- извините -- совершенно не помню вашего голоса.
По широкому лицу Лествицыной быстро мелькнуло,-- как волна прокатилась,-- отражение большой внутренней муки.
-- Где же вам помнить? -- улыбнулась она насильственно,-- в последний раз я была занята вместе с вами пять лет тому назад: Ларину в "Онегине" изображала.
-- Вот видите: Ларина и Маргарита Трентская! Лествицына -- уже не красная, пунцовая была, и в звериных глазах ее зрели слезы.
-- Заменить Елизавету Вадимовну я, конечно, и не помышляю, но оперу до конца доведу, и пройдет прилично... Не бойтесь: я музыкальная и сцену знаю!
-- Охотно верю. Но тут музыкальности мало: партия колоссальная, просто -- физически-то вытянете ли?