Юлович сильно встряхнула руку Савицкой. Она -- единственная из женщин театра -- была с директрисою на "ты".
-- Аванцу, говорю, давай!.. Так-то!.. Что? Небось испугалась? Дрожишь, хозяйская твоя душа?
Елена Сергеевна осмотрела ее с головы до ног, как гувернантка неряшливого ребенка.
-- Скажи, пожалуйста, Марья, когда ты будешь приезжать в театр, прилично одетая?
-- А что?
Юлович вспыхнула заревом в лице и встрепеталась всем своим зыбучим телом.
-- То, что поди к зеркалу, посмотри, на что ты похожа. Ты причесывалась сегодня?
-- М-м-м-м...-- жалобно промычала певица.
-- Неужели ты не понимаешь, что в сорок лет и при твоем сложении женщина без корсета сама себя видеть не должна, не то что показываться в люди?
-- Очень нужно! Хомут-то!