-- Версты три пешедралом гнала... Небось: не безногая!.. Я, Мавруша, того мнения, что все эти печени, да почки, да селезенки -- нападают на здорового человека от неволи и скуки... На свободе и с посудинкою вот этакою никогда я никаких ревматизмов и катаров не ощущаю... Пьем, Мавруха!
Старуха ощупывала юбку ее.
-- Хорошая материя... аглицкая... Поди, переменку тебе приготовить надоть будет?.. Приметна больно эта одежинка твоя... Продай! По знакомству дам золотушку...
-- Дешево покупаешь -- домой не носишь!.. Переменку возьму, а платья продавать покуда не намерена: деньги есть. Выпьем, Мавруха!..
-- Онамнясь, черти твои заходили,-- говорила съемщица, трудно жуя беззубым ртом баранку с солью.-- Очень горевали, что тебя не обрели... Подхватили Марью Косую да Феклушку Тарань... трое суток карамболили... И в Бобковом, и по всей Коромысловке, и по слободам... Золотые вернулись девки те: в новых шляпах!..
-- Это -- которые же? -- равнодушно спросила женщина, облизывая обожженные спиртом губы.-- Туляк с компанией или Неболиголовка?
-- Туляк твой в тюрьму сел, а Неболиголовке на нашу улицу давно хода нет, потому что посадские на него за бабочку тут одну злобятся, так ребра свои оберегает. Ветлуга с Марсиком да Никита Иваныч...
-- Это бочкастый такой, рожа светится, как самовар медный?
-- И вовсе нет. Что-й-тоты, девонька? Словно бы и впрямь не помнишь!..-- даже как бы обвделась старуха.
-- Мало ли их, чертей!.. Впрочем, вспомнила, знаю: длинный, рыжий, на веху похож?.. По покойникам читает и под судом был, что с генеральского фоба кисти отрезал и пропил?