-- Родственников встретила, в родственную опеку попала... Гнить бы им всем на кладбище!.. А теперь, Мавруша, буду тебе в ножки кланяться: выручай... скрой!
-- Стырила? -- быстро и зорко насторожилась съемщица. Женщина возразила равнодушно и не обижаясь:
-- Нет, я этим не занимаюсь... А убежала я из больницы-то... в окно ушла, искать будут...
-- А-а-а!-- успокоилась старуха,-- это ничего, это я тебя всегда укрою... Эки дьяволы! придумали,-- как есть здорового человека в больнице морить... Били, поди, тебя, что сбежала-то?
-- Нет. Только скучно у них там... Ужас, как скучно!.. Перемени посудинку, Мавруша.
-- В загул, стало быть, наше дело пойдет? Женщина рассуждала, не отвечая:
-- Я им вторую неделю говорю: "Отпустите меня, душа не терпит..." -- "Ах, помилуйте, Надежда Филаретовна! да -- когда угодно! Разве мы смеем задержать вас? Вот только печень вашу позвольте нам немножко успокоить, а то слишком раздражена, от нее вам может очень нехорошо быть..." Сегодня -- печень, завтра -- почки, там -- селезенка... черт бы их драл! Вижу: виляют... оттягивают... А тут еще сиделок подслушала: старшая приказывает, чтобы следили за мною, что я задумываться стала, скучаю по вину, так -- не ушла бы. А те дуры, спорят: "Где ей! у нее ноги опухли в ревматизмах, еле двигается!.." -- "Ах вы!-- думаю,-- так-то? Я же вам, суцаркам, покажу, какова я безногая!.." С вечера бумаги припасла, мякиша хлебного нажевала, а ночью стекла в оконнице наклейкою выдавила,-- не скрипнули!-- да в сад по водосточной трубе спустилась... ха-ха-ха!.. Не высоко: второй этаж! Кабы нашуметь не боялась, то спрыгнуть не страшно: сугробов нанесло под окнами-то... мягко!..
-- Дивись, как ты платье не ободрала!-- соболезновала старуха.
-- Платье у меня в узле за плечами привязано было... Как можно -- в платье? Чай, потом, хоть и ночью, надо по городу идти! В одном бельишке вылезла и сад перебежала... Уже внизу, под забором, на снегу оделась, платчишко -- на голову, да -- через забор, да -- к тебе!..
-- Милости просим! Хорошим гостям всегда рады.