А в зале уже давно был поднят занавес... На сцене пестрела резьбою нарядная крестьянская изба. Среди избы стояла -- в красной рубахе, синих шароварах, в лаптях, толстая, бугуго из бомб склеенная, Александра Викентьевна Светлицкая с круглыми слезками умиления в круглых черных глазах. Обращаясь к исполинскому Камчадалову, в зипуне поверх посконной рубахи,-- она экстатически умоляла его в патриотическом порыве, глубоким и бархатным своим контральто:
Ах, потешь меня конем,
Медной шапкой и мечом!..
За святую нашу Русь
Добрым молодцем сражусь!
Никогда не отступлю!
Стену вражию сломлю!
Театр заревел и загремел рукоплесканиями.
Усерднее всех аплодировал в первом ряду -- уже веселый и сияющий самодовольствием победы -- полицеймейстер Брыкаев.
Рим, зимою 1904--1905 гг.