-- Как знать судьбу, синьор? Кто может предчувствовать, куда, тебя бросит будущее и с кем. Я ведь мечтательница. Верите ли? Когда моя служба кончается, купальни закрыты, ночь над землею и пусто на берегу, я часто прихожу сюда на веранду и сижу одна, одна... Море и небо кругом, небо и море... И звезды... Огромные, зеленые звезды. Вот Большая Медведица. Вот Вега, вот Полярная звезда. Она водит по свету путешественников и мореплавателей. Это и ваша звезда, синьор, потому что вы тоже путешественник. Она моя любимая, синьор. Найду ее на небе да так уж больше с нею и не расстаюсь. Тянет она меня к себе, манит. Только позови, только прикажи.
Глаза Джулии опять алмазами рассыпались... Лештуков покачал головой.
-- Знаете ли, что я вам посоветую, Джулия? Поискали бы вы, вместо звезды Полярной, какую-нибудь звездочку попроще да поближе к себе. Здесь они у вас приветливее и светлее сияют.
Яркие краски прелестного лица Джулии сразу потускли.
-- О, синьор, -- возразила она, и в голосе звучала горькая обида. -- Я сама знаю, что это мечты, только мечты. Что со мною будет, угадать легко... Выйду замуж за булочника или бакалейщика, откроем торговлю или таверну. Ха-ха-ха! только мужу в руки дела не дам. Что мое, что твое, -- все оговорю в свадебном контракте. Нарочно в Пизу поеду, оттуда адвоката привезу.
-- Это неглупо, Джулия,-- одобрил Лештуков, делая вид, что не замечает ее недовольства. -- А добираться до полярных звезд и далеко, и мучительно: это -- труднодостижимые, холодные звезды; они светят, да не греют, Джулия... Верьте слову опытного друга!
-- А если б, синьор опытный друг, я сказала вам то же самое?.. вы послушались бы меня?
-- Ха-ха! Вы лукавая девочка, Джулия!..
-- Какою мать родила, синьор!..
-- Ma... ecco la signora! {Однако... синьора! (ит.). }