-- Ага! Вот тут-то самая интрига и есть. Жаль, я не умею справляться с мифическими сюжетами. А то нарисовал бы я вас польскою Омфалою, смиряющей российских Геркулесов. А Геркулес -- Дмитрий Владимирович.
-- Хорош Геркулес, -- отозвался Лештуков. -- Это скорее по вашей части; ишь у вас мускулищи...
-- Ладно! А кто по дюжине итальянских берсальеров на эспадронах загоняет?
-- Уж и по дюжине! Сбавьте!
-- Омфала -- это обидно для меня, -- серьезно сказала Рехтберг. -- Дмитрий Владимирович! Что же вы молчите? Неужели вы согласны с тем, что говорит Ларцев?
Лештуков встал.
-- Охота вам говорить об этом... -- с досадою сказал он.
-- Как же не говорить-то? Мне досадно: вы лентяйничаете, а меня считают ответственною за вашу лень.
Дмитрий Владимирович презрительно пожал плечами.
-- Экая, подумаешь, важность, работает господин Лештуков или нет. Ни политическое равновесие от этого не нарушится, ни землетрясения не произойдет. Захочет работать, возвратится настроение, -- запишу... А теперь от разговоров о безработице только скука и досада. К морю, по обыкновению, пойдем?