-- Это -- какого? Известного Ларцева? -- переспросил г. Рехтберг, с вежливым ударением на слове "известного".
-- Да, художника. Знаете автора "Мессалины"? На Римском конкурсе медаль получил.
Господин Рехтберг, с миною уважения, склонил голову слегка набок; очевидно, он был не чужд искусствам.
-- К глубочайшему сожалению, мне еще не случалось видеть его картин, но, по газетной молве, я пылкий поклонник г. Ларцева уже как патриот, обязанный бесконечною признательностью гениальному художнику, столь прославляющему нашу общую мать-Россию прекрасными своими произведениями, что имя его занесли даже в маленький энциклопедический словарь германца Мейера. Мои служебные занятия не позволяют удовлетворять эстетическим потребностям в той мере, как я мечтал бы. Но одна из моих слабостей--следить за успехами русского...
Кистяков подсказал ему, замявшемуся:
-- Творчества.
Но Рехтберг не принял слова и сказал:
-- Искусства. Моя маленькая картинная галерея, конечно, весьма небогата, но я пополняю ее недостатки, собирая иллюстрированные каталоги всех значительных выставок в Европе.
-- Что ж? Похвально!-- одобрил несколько озадаченный Кистяков, между тем как Лемана скрутило задавленным смехом.
А господин Рехтберг самодовольно пояснил: