-- Но позвольте!..
В полном недоумения голосе Лештукова задрожала гневная нота.
-- Вот! вот!-- заторопилась Маргарита Николаевна, и щеки ее еще больше выцвели,-- вы уже начинаете шуметь и протестовать. Я вас прошу, я вас умоляю, я приказываю вам, наконец,-- чтобы не было даже намека на трагедии, которые вы так любите!.. Он у меня не дурак и во всяких тонах и оттенках разбирается не хуже нас с вами... И помните: я вас сейчас страшно люблю, больше чем когда-нибудь, потому что... должно быть... вас у меня отнимают... Но если вы будете вести себя как мой любовник и вызовете скандал, я вас возненавижу!
Она взглянула в лицо Лештукова, и так как он ничего не отвечал ей, а лишь усиленно вытирал платком пот, крупными каплями выступавший у него на лбу, подозрительно оглянулась и схватила Дмитрия Владимировича за руку.
-- Ну, милый мой, хороший мой, обещай мне, что ты будешь умницей!.. Пересаливать, впрочем, тоже не следует. Вы будете держаться со мною, как всегда при всех держались -- хорошим другом, в рыцарском уважении которого я так уверена, что позволяю вам даже некоторую фамильярность... Это ничего... у меня в жизни всегда был какой-нибудь друг на такой ноге: он к этому привык...
Лештукова передернуло,-- он хотел засмеяться, но горло его издало лишь какой-то скрип...
Маргарита Николаевна смотрела на него скорее с враждебным испугом, чем с сочувствием: в боязни за себя ей не хватало сожаления для других; она пытливо вглядывалась в Лештукова, словно измеряя -- достанет ли его на нравственную пытку, какую она ему предлагала.
-- Он так привык?-- с дикою насмешкою прохрипел Дмитрий Владимирович,-- привык к состоящим при вас друзьям?.. Ну, что ж? Так и будем делать, как привык ваш супруг!..
Легкомысленная женщина только теперь поняла, какую страшную пощечину дала она своему любовнику неосторожною фразою о друзьях. Слово вылетело, и вернуть его было нельзя. Она хотела поправиться, объясниться... Но наверху раздался легкий сухой кашель; при звуках его все остальное вылетело из памяти Маргариты Николаевны.
-- Это он проснулся, мне надо идти,-- скороговоркой зашептала она,-- а вы ступайте или к себе, или погуляйте где-нибудь... потом встретитесь... Помните, о чем я вас просила!..