-- Занятная штука!-- восхитился Леман. -- Хотите, я вам это в альбом нарисую?
-- Чрезвычайно буду вам обязан. Признаюсь: маленькая гордость своим происхождением -- одна из моих немногих слабостей.
-- Ну, оно с богемой плохо вяжется!
Лештуков молчал, но сидел белый, как скатерть, которую он, вне всех своих привычек, машинально пилил ножом. Завтрак кончился... стали собираться к морю; Лештуков исчез. Маргарита Николаевна еще кончала туалет перед зеркалом в своей уборной, по обыкновению заставляя ждать себя остальное общество, когда стекло отразило крупную фигуру Дмитрия Владимировича. Она обернулась к нему со взглядом беспокойной укоризны.
-- Ты сумасшедший, Дмитрий! Разве ловко входить ко мне, когда я одеваюсь?
-- Вы едете? -- перебил он.
-- Ну да... ты слышал... я тебя предупреждала.
-- Ах, что твои предупреждения?..
Он молчал, смачивая языком пересыхающие губы.
-- Ты, конечно, понимаешь, что нам необходимо много переговорить с тобою?