-- Да!-- возражал Кистяков. -- Это вы из деликатности говорите, а человеку аккуратному с нами, в самом деле,-- смерть. По многим немцам знаю.
Маргарита Николаевна засмеялась язвительно и почти злобно:
-- Вильгельм, кланяйся и благодари: ты уже в немцы попал.
Рехтберг поморщился и с некоторым неудовольствием заметил художнику, даже чуть-чуть покраснев:
-- Monsieur Кистяков! я должен исправить вашу ошибку. Я не немец, хотя иные по фамилии и принимают меня за немца.
-- Извините, пожалуйста,-- смутился художник.-- А впрочем, что же? Обидного тут ничего нет.
-- Впрочем,-- благосклонно успокоился Вильгельм Александрович,-- германская рыцарская кровь действительно текла в предках моих, баронах фон Рехтберг, герб и имя которых я имею честь представлять.
-- А что у вас в гербе? -- полюбопытствовал Леман.
Рехтберг с важною готовностью немедленно и подробно удовлетворил его любопытство:
-- Два козла поддерживают щит, на коем в нижнем голубом поле плавает серебряная семга, а с верхнего красного простерта к ней благодеющая рука.