-- В последние годы, опосля золотой валюты, бывало, ищешь бумажек-то золото разменять, по лавкам кланяешься. А теперь -- трешницы, как лещи, рубли желтенькие, как караси...
-- У меня в магазине, после двадцатого, чиновник сплошь бумажкою платил.
-- Да нам -- что золото, что бумажка, как внутри страны, оно бы, в частном своем обороте, все единственно. А вот -- кредита нету! Режемся без кредита!
-- Двенадцати процентных-то теперича благодетелями, милостивцами зовут.
-- Ни кредита, ни заказов. Народ бездельно сидит, напуганный, за кормы дрожит... Весною -- как пошли, как пошли в Россию с северу... "оравушки" то эти, белые хребты -- кажись, никогда такого похода не было! Словно вся баба от нас по Ярославке ушла...
-- Гвардия! Их бы супротив японца!
-- Дела закрываются. Никто верить не хочет. Да и резон: кому ныне верить не опасно? Никто ныне дел своих не хозяин.
-- Никому верить нельзя!
Молчание. Один начинает:
-- Ежели так долго...