Я жду уже привычного мне заключения:
-- Не передохнуть!
Но купец, в виде варианта, скрепляет:
-- Только Макарьевская обнаружит, какой промеж нашего брата откроется труболет.
Опять бульвар. Сижу с крупным землевладельцем и слушаю плаксивые речи о торговом договоре с Германией...
-- Я не могу, -- ей-Богу, не могу... Минимальные цены... ведь это -- обух!.. Квитанция на разорение!.. Пятак на пуд дешевле, и я не оправдываю расходов, я банкрот...
-- Война, батенька!
-- Покорно вас благодарю: объяснили! Не знаю я, что ли, что война? Патриот, жертвовал, жертвую. Понимаю... Но -- к немцу в кабалу?! Жутко-с. Из-за чего мне теперь с землею биться. Из-за чего? Концов с концами не свести... А народ стал такая сволочь, зверем на тебя глядит... либо лентяй, босяк, зубоскал презрительный.. И все воет: работы!.. А откуда я возьму им работы? Не то, что платить, -- кормить самому дороже становится...
Лэнд-лорд ковыряет тростью песок в глубоком негодующем раздумьи.
-- Если бы молодость! -- вздыхает он. Я отвечаю сочувственным вздохом.