— Я возразил:
— А, собственно говоря, что же, однако, вы можете сделать Ивану Афанасьевичу?
Она ответила мне с еще большим недоумением, чем я предложил вопрос:
— Как, батюшка, что могу? Да — что захочу, то с подлецом и сделаю.
Ответ был — нельзя сказать, чтобы определенный и удовлетворительный, но в тоне его звучало столько уверенности в своих праве и силе над Иваном Афанасьевичем, что я и на этот раз покорился и уверовал.
— Где он теперь-то? — спросил я.
— Сидит на леднике. Заперт.
— Что-о-о?
— Чтобы не удрал, — спокойно пояснила Арина Федотовна. — А то удерет. Пущай прохладится, да с мышами посплетничает. А я тем временем подумаю, в какой мне с ним поступок поступить.
— Послушайте, Арина Федотовна, — возопил я. — Бог с вами! что же это вы такое делаете?