— Я и не собираюсь обманывать, — вспыхнула Виктория Павловна, — только что думала вам сказать… вы мне договорить не дали… Сама только вчера узнала. Никому еще не говорила, кроме врача и акушерки и никому не хотела говорить, но вам сказала бы… и говорю… Доктор определенно еще не утверждает, обещал сказать наверное только через три недели… Да это что же! Все равно, я уже инстинктом чувствую…
— Ну, и давай вам Бог! — горячо воскликнула Василиса. — Чего же вы, извините на простом слове, скисли-то? Мать должна плакать, когда ее дитя помирает, а — что носит да родит — ей только ждать да радоваться… Неужели и супругу не сообщили?
— Я и не видала его еще, — уклонилась Виктория Павловна от ответа. Он, кажется, сегодня утром уехал в Правослу…
— Муженька вашего я видала, — протяжно отозвалась Василиса. — Знакомством не похвалюсь, а показывали мне его на правосленской станции… знаю…
— Если видели, — возразила Виктория Павловна с глухим вызовом, — то, полагаю, можете и оценить, есть ли между нами что-либо общее… для ладов и неладов…
— Ну, что вы это! — воскликнула Василиса, — кто это может оценить между мужем и женою? Это, милая барыня, дело, от посторонних глаз крутом запертое: тут тайна!
— Ну, не очень-то оно запертое от чужих… от ваших глаз! — подумала Виктория Павловна, с краскою в лице вспоминая вчерашние внезапные обличения Экзакустодиана.
А Василиса наставительно, пылко внушала:
— Как нет ничего общего? Вон оно — общее: лежит в вас, изнутри губы ваши красит, на щеках выступает желтыми пятнышками. Если бы вы нашли себе не в труд и не в конфуз духовное чтение, которым, обыкновенно, интеллигенты пренебрегают…
— Я, напротив, очень люблю его, — возразила Виктория Павловна, — и много читаю… Что именно хотите вы предложить мне? Может быть, я уже знаю?