— Ах! ну, поставьте себя на ее место!
— Ей Богу, милый человек, никогда девицею не был, и предложений мне никто не делал.
— Да должны же вы уметь воображать! Вы литератор. Вообразите себя Викторией Павловной…
— Не воображайте! — орал, внезапно врываясь в комнату, студиоз, — он вас еще целовать бросится!
— Шут! — рычал Бурун.
— А вы… сверхчеловек!
Чудак убегал, и вскоре к нам доносился от кухни дикий дуэт его и Ванечки. Теперь они были помешаны на глупейших стихах и еще глупейших мелодиях и по целым часам орали архикозлиными голосами какие-то чудовищные импровизации на мотив немецкой шансонетки — «Mitten an der Elbe schmmmt ein Krokodill»:
Две больших собаки,
A y них хвосты…
Отрастил я баки,