-- Ведь, худ ли, хорош ли, брат же я вам. За что вы меня мучите? Вам вся эта ваша брехня -- одно праздное развлечение, а мне -- словно вы на образ плюете...
Грохочут. Нравится им, во вкус вошли врать, со дня на день все хуже и хуже плетут, точно, с позволения вашего сказать, поэтессы какие-нибудь воображением разыгрались и фантазией главу за главой сочиняют подлый свой роман.
Еликонида говорит:
-- Если между тобой и Алевтиною Андреевной ничего нет, то довольно это подло с твоей стороны, что ты барышню напрасно компрометируешь и продолжаешь знакомство после того, как прошли о вас подобные слухи.
-- Да где они прошли? У кого? Опять врете! Ведь все это вы же втроем между собою выдумываете!
Поликсена язвит:
-- А ты опровергни наше замечание -- женись на Агнии Аркадьевне: сразу молве конец!
Олимпиада покрывает:
-- Если не женишься, вот тебе -- Богородицу со стены сниму: по всей Москве разлучницу эту посрамим, пускай пострадает мадам Чаевская, на какие дела ее барышня поднялась... А тебя генерал-губернатор за одни слухи из Москвы вышлет...
Но тут уж, Николай Николаевич, должен я вам сознаться в моем зверстве. В жизни моей я женщины не ударил и теперь сдержался, не осрамил руки, но между прочим достал из брюк складной ножик.