Но Николай Николаевич рассердился, налился кровью, выпучил белые глаза и затряс его, точно ждал, что с него яблоки посыпятся.
-- Врешь! Не ты ходил -- ноги твои ходили! Исковеркали тебя в семье-то -- и в Россию ты, значит, уже разрушенным вошел. Поглядывал! Ну где тебе было поглядывать, нелепый ты, значит, человек?
-- Глаза-то во лбу есть же у меня, Николай Николаевич? -- улыбнулся Шапкин.
-- Нету! -- закричал Лукавин, заглушая поезд, к новому неудовольствию нервного дьякона, угрюмо зашевелившегося у своего окна.-- Нету!.. Между людьми ходишь, а людей, значит, не видишь: себя видишь! Таскаешь, значит, в себе разрушенность-то свою и на мир сквозь разрушенность смотришь... как в очки, значит... Ты очки-то сними, человеку в глаза погляди: не ты один на свете... что ни человек, то, значит, и мир!.. Сам говоришь: нету на свете простых душ!.. Чего за людьми далеко в Америку ездить? Каждый человек -- Америка...
Он выпустил пуговицу Шапкина, но вместо того сию же минуту схватил его обеими руками повыше локтей и басил, любовно мигая увлажненными глазами:
-- Починись, брат... Материи ты, значит, хорошей, а вдруг висишь в жизни, как дырявый чулок на заборе. Ну, черта ли, значит? Заштопайся, починись!.. Люди, друг Тимофей Александрович,-- большой лес. Ты его пройди, значит, пройди!
-- Боюсь я,-- сказал Шапкин, светлея в тихой грусти,-- боюсь я, Николай Николаевич, что починить-то меня в состоянии только одна ручка в мире...
Лукавин захохотал, ударяя руками по коленам.
-- Так ты ищи ее, значит, чудак! Ищи! -- загремел он.-- Уж ежели ты и впрямь такой дырявый, что не заштопаться тебе без женской руки, так ты, значит, ее ищи: пусть чинит, на то она женщина, такая ее над нами привилегия. А найдешь и починишься -- и нам, значит, покажи, какая такая чудотворная штопальщица у тебя завелась, и мы, грешные, приидем и поклонимся... Потому что, брат, душонки-то ныне все с дырками -- не по целому, значит, так по шву...
Красное лицо его стало строго и важно, белые глаза стали глазами апостола и прекрасно сияли над буйными, выбившимися из-под бурой калабрийки вихрами, над рыжею трясущеюся бородищею.