Расставшись с Истукановым, Алевтина Андреевна уже в нижнем этаже магазина вспомнила, что Зина просила купить для нее носовые платки, и вторично поднялась по лифту в бельевое отделение. Здесь, к своему удивлению, застала она племянника Сережу Чаевского в обществе того самого Сенечки, его антипатичного ей приятеля, которого письмо с передачею "Клавдии" недавно наделало в Коткове столько переполоха. Молодые люди внимательно наклонялись к открытой пред ними витрине и спорили с изящною, учтивою продавщицею в черном форменном платье:
-- Уверяю вас, mademoiselle, что это будет коротко и узко.
-- Но уверяю вас, monsieur, что это самый большой размер... больше нигде не найдете... надо на заказ...
-- Дело в том, что это -- в провинцию, и если не подойдет...
-- Мы можем принять обратно, но будьте покойны, что, если ваша знакомая не совершенно необыкновенного роста, то это ей подойдет...
Алевтина Андреевна окликнула Сережу. Он оглянулся, пламенно краснея от испуга, и, когда узнал Алевтину Андреевну, враждебная осторожность наполнила его прекрасные глаза.
-- Какими судьбами ты здесь? -- улыбнулась ему Алевтина Андреевна, довольно сухо склонив голову в ответ на учтивый поклон Сенечки, в самом деле весьма вульгарного, коренастого парня в коричневом пальто.
Красное, не весьма чисто выбритое и как бы раздутое -- толстощекое и толстогубое -- лицо этого молодого человека выражало незначительными и аляповатыми чертами своими по преимуществу любовь к пиву, а в узко прорезанных, маленьких мутно-серых глазках подо лбом кретина светилась тупая хитрость натуры ограниченной, грубой, но -- себе на уме и безразличной в средствах.
"Этот господин одинаково может быть и жуликом, и сыщиком...-- брезгливо подумала Алевтина Андреевна.-- Охота Сереже дружить с ним..."
Сам Сережа показался ей слегка навеселе и с каким-то новым, чуждым и не идущим ему, вызывающим отпечатком на лице, возбужденном и помятом.